(Средневековая картинка)
Два щёголя среди толпы зевак,
Почтительно раздавшейся пред ними,
Спешили в Лувр. От рукоятки шпаг,
Украшенной каменьями цветными,
До шляп с пером, надетых набекрень
И лёгкую набрасывавших тень
На их черты, всё было в них красиво.
И речи их звучали горделиво,
И смелостью горел надменный взор.
А в смехе слышался воинственный задорь:
Один — сокольничий, другой — наездник смелый,
Обоим — двадцать лет, — но кто рукою белой
Искусней их закручивает ус,
В костюме чьём заметен больший вкус,
На ком убор изящней и дороже?
Любой из них — и белизною кожи,
И грацией изысканной манер,
От головы до ног — миньон и кавалер.
Дорогою брюнет так говорит блондину:
— Я, кроме золотых, не признаю волос,
И пусть я двор изгнанником покину,
Когда хоть раз мне пряди чёрных кос —
Не золотистые — послужат изголовьем! —
— Что до меня — всегда любви условьем
Я ставлю кудри, чёрные как смоль, —
Сказал блондин, — храни свою лилею! —
— А ты — свой мак! — Однако, граф, позволь…
Твои слова?.. — За них я постоять сумею. —
— Что ж? Очень рад… На шпагах? — Да, маркиз…
— Когда? — Сейчас! Так будет ближе к цели. —
— Прекрасно! К чёрту все эдикты о дуэли!
Я предложу сойти немного вниз,
Тут менее встречается народу…
Побиться я не прочь в подобную погоду! —
Спустясь к реке и по дороге взяв
Двоих солдат свидетелями, граф
С маркизом сбросили свои полукафтанья —
И сталь рапир блеснула с двух сторон
Червонным золотом при солнечном сиянье.
Как требует того учтивости закон,
И воины оружье обнажили.
Бойцы равны по ловкости и силе,
Но в фехтованье предпочесть должно
Все правила методы флорентинской.
С увёртливостью чисто сатанинской
Маркиз удар приятелю нанёс —
И граф упал, проколотый насквозь…
Тогда солдат маркизу помогавший
Надеть камзол и шпагу пристегнуть,
Спросил его: — Наверно чем-нибудь
Обиду вам нанёс большую павший? —
Вы были с ним врагами? —
— О, ничуть! —
— Но чем тогда был вызван поединок?
— Брюнеткам он предпочитал блондинок. —
— И только-то?!.. Красивых, монсеньор,
Тех и других достаточно в Париже. —
— Ты прав, — сказал с усмешкою бреттёр, —
— Тем больше, что теперь я увлекаюсь рыжей…
1894 г.