Пускай отец суровый нас с нею разлучил,
Я верен ей останусь, как прежде верен был.
Пускай враги поносят, бранят мою Омму́,—
Я брошу им презренье, но бою не приму.
Её душою страстной как прежде я люблю,
То песни ей живые, то быстрых ко́ней шлю;
А если кто оттуда приедет, иль придёт:
Скажи мне, говорю я, как милая живёт?
И если мне расскажут хоть что-нибудь об ней,—
Душа моя проснётся, мне станет веселей.
Когда же нет оттуда мне вести никакой,
Опять я умираю скорбящею душой,
Не вижу утешенья и радости нигде,
И слёзы будто жемчуг бегут по бороде…