Пускай отецъ суровый насъ съ нею разлучилъ,
Я верѣенъ ей останусь, какъ прежде вѣренъ былъ.
Пускай враги поносятъ, бранятъ мою Омму́,—
Я брошу имъ презрѣнье, но бою не приму.
Её душою страстной какъ прежде я люблю,
То пѣсни ей живыя, то быстрыхъ ко́ней шлю;
А если кто оттуда пріѣдетъ, иль придётъ:
Скажи мнѣ, говорю я, какъ милая живётъ?
И если мнѣ разскажутъ хоть что-нибудь объ ней,—
Душа моя проснётся, мнѣ станетъ веселѣй.
Когда же нѣтъ оттуда мнѣ вѣсти никакой,
Опять я умираю скорбящею душой,
Не вижу утѣшенья и радости нигдѣ,
И слёзы будто жемчугъ бѣгутъ по бородѣ…