Прекрасная Клелия в белой одежде весталки
Бесстрастно на бой гладиаторов в цирке глядит
И дева не видит тот взор умоляюще жалкий,
Каким на неё побеждённый взирает самнит.
Зависит вся жизнь от её одного мановенья,
Но что ей до всех, до покрытого кровью бойца!
В мечтах затаённых является в это мгновенье
Ей образ сирийца, Венеры восточной жреца.
Прекрасный собою, он голосом тихим и страстным
Поёт о любви, и сливается вечером ясным
С рыданием гонга напев сладострастный его.
И вся замирая под нежные звуки напева,
Готова погибнуть засыпанной заживо дева,
Чтоб дивную тайну в объятьях познать у него.