Донъ-Жуанъ въ аду.
Съ укоромъ донъ-Луисъ указывалъ на сына,
Не пощадившаго отцовской сѣдины.
Въ одеждѣ траурной забытая Эльвира,
Печальна и грустна, какъ тѣнь иного міра,
Стояла близъ него, и взоръ ея очей
Молилъ о нѣжности и ласкѣ первыхъ дней.
Виднѣлась у руля фигура командора…
Но, опираяся на мечъ блестящій свой,
Надменный Донъ-Жуанъ, не опуская взора,
Казалось, никого не видѣлъ предъ собой.