Дон Массиа из Кастильи,
По прозванию: влюбленный,
В Архоньинской башне плакал
О подруге незабвенной.
За богатого вельможу
Она выдана недавно,
А певец за верность к милой
Заключен в тюрьму бесславно.
За решеткой там певал он,
Так что лутники внимали,
Так что листья под окошком,
Внемля песням, трепетали.
Трубадуры ли ей пели,
Или ветры доносили,
Только все поэта песни
До прекрасной доходили.
Но за нею строгим оком
Наблюдал супруг суровый.
«Долго ль будешь ты мне страшен,
И закованный в оковы!»
Вот, надев свои доспехи,
На коня супруг садится,
Скачет в дальную Гренаду,
К Архоньинской башне мчится.
В это время за решеткой
Трубадур Массиа юный
Пел любовь свою так сладко,
Ударял так звонко в струны.
И, с седла привставши, пику
В грудь Массии изверг кинул;
С песнью сладостной, как лебедь,
Мир земной поэт покинул.
И, победой восхищенный,
Едет в замок муж ревнивый,
Горе, изверг! Нет поэта,
Но его все песни живы.
По Испании те песни
Всюду носятся, летают:
Всем пленяют слух, убийцу ж,
Словно гарпии, терзают.
Часто он в разгульном пире,
Слыша песни, вдруг бледнеет;
Часто в полночь пробужденный
Звуком их дохнуть не смеет.
Всюду в городе, в долинах,
Слышат звуки роковые
И, как духи, слух терзают
Песни сладкие Массии.