Молчит томительно глубоко-спящий мир.
Лунатик страждущий, тяжёлым сном объята,
По тьме полуночной проносится Геката;
За нею в полчищах — и ящер, и вампир,
И сфинкс таинственный с лицом жены открытым,
И боги мрачных снов на тучах чёрных крыл,
И в пурпурном плаще, как пламенем облитом,
Богиня смерти Кер, владычица могил.
Вдруг искра яркая с плеча её скатилась,
Зажгла росу цветка, упав в ночную тьму...
Шла лесом девушка к свиданью... Наклонилась —
И принесла цветок любимцу своему...
И были счастливы они, не замечая,
Откуда блеск цветка. Огонь любви горел,
С дыханьем радости слилось дыханье мая,
И ночь была тиха, и соловей гремел...
Несутся в полчищах полуночной Гекаты
Толпы детей любви... Как много тех детей!
Младенцы чистые толпятся, сном объяты,
В немом сообществе преступных матерей...
Цветки досрочные! Ошибки назначенья!
Они познали жизнь лишь в смерти трепеща!
Геката любит их, умерших до рожденья,
И щедро золотит их пламенем плаща...
А пылкий юноша, того не замечая,
Глядит на яркий блеск полуночных лучей
И ловит миг любви в живом дыханьи мая,
И, видя милый взгляд чарующих очей,
И чуя, как горят расцветшие ланиты,
Не думает о том, как быстролетны сны,
Как будут очи те безвременно закрыты,
Как будут мертвенно ланиты те бледны!