Конь мой, конь мой, — удивленье!
Какъ красивъ волшебный бѣгъ!
Какъ онъ, въ бѣшеномъ стремленьи,
Мчитъ поэта — сына нѣгъ!
Нѣтъ путямъ его препоны;
Ни желѣза въ пѣнномъ ртѣ;
Ни хранительной попоны
На изнѣженномъ хребтѣ.
Мать-природа гладитъ, холитъ
Друга, полнаго огня, —
И, безпеченъ, не неволитъ
Всадникъ чуднаго коня;
И не чуя острой шпоры,
Конь летаетъ черезъ горы,
Мчится вихремъ по степямъ,
Мчится бурей по морямъ.
Онъ свободно, безъ усилья,
Скачетъ выше облаковъ,
Гдѣ пернатый сынъ громовъ
Утомляетъ мощны крылья.
Онъ могучею стрѣлой
По слѣдамъ планетъ летаетъ:
Тамъ изъ звѣздъ вѣнецъ златой
Гордый всадникъ похищаетъ
Съ ткани неба голубой.
Конь земной травы не щиплетъ
И не спитъ въ земной пыли:
Онъ все въ высь — и искры сыплетъ
На холодныхъ чадъ земли.
Такъ въ туманный часъ вечерній
Надъ челомъ полночныхъ горъ
Радость мудрыхъ, диво черни
Мчитсл яркій метеоръ.