Я бѣса звалъ, и онъ явился предо мной.
И признаюсь меня ужасно удивилъ,
Не отвратительный, и вовсе не хромой;
Мущина въ цвѣтѣ лѣтъ и чрезвычайно милъ.
Какъ обязателенъ и свѣдущъ какъ притомъ.
О государствѣ и о . . . . . . обо всёмъ
Толкуетъ такъ умно; искусный дипломатъ.
Мнѣ показался онъ немножко блѣдноватъ, —
Не мудрено: онъ всё надъ Гегелемъ сидитъ.
Но критику совсѣмъ ужъ бросилъ, говоритъ.
И бабушкѣ своей Гекатѣ сдалъ её.
Онъ очень похвалилъ стремленіе моё —
Юристомъ сдѣлаться. И самъ когда-то онъ —
Наукой права былъ такъ сильно увлечёнъ!
Потомъ раскланявшись прибавилъ, что моимъ
Знакомствомъ дорожитъ, что будетъ счастливъ имъ.
И наконецъ спросилъ: мнѣ кажется, что васъ
Ужъ видѣлъ у посла испанскаго я разъ?
Тогда въ его черты я вглядываться сталъ —
И точно — стараго знакомаго призналъ.