В грусти глубокой,
С лирой златою,
Бард светлоокой,
Перед зарею
Ясного дня,
Взоры на месяц
К небу возведши,
Жалобно пел.
«Месяц плывущий
В воздухе синем,
Томно лиющий
Свет по долинам,
Искры струёй!
Что ты блистаешь
И обольщаешь
Взор красотой?
«Кратко сиянье,
Месяц унылой;
Кратко блистанье
С прелестью милой:
Миг — красоты!
Светишь напрасно:
Утро лишь ясно —
Скроешься ты!… —
«Также красою
В юности краткой
Цвел я младою!
Время украдкой
Все унесло;
Все отлетело,
Все охладело
И отцвело!…»
Так, унывая,
Пел он — и ветер,
Барду внимая,
В рощах, в долинах
Чуть, чуть дышал…
Между тем месяц
Солнцем сменился…
Где же Певец?
Ветер колеблет
Осиротевшу
Лиру на ветвях
Древнего дуба
И, как Певец,
Перебирая
Вещие струны,
Шепчет в ответ:
«Он, посеченный
Смертной косою,
Скрылся навеки
В хладной могиле;
Спит в тишине!… —»
С вечером тихим
Месяц увидел —
Холм гробовой!…
И. Петров.