Златотронная, юная, вечно-прекрасная,
Дочь Зевеса, плетущая ковы любви!
Я взываю к тебе: пощади...
Не терзай, Афродита всевластная,
Истомленной терзаньем груди.
Но явися и ныне могучей царицею...
Прежде часто, на зов моей грустной мольбы,
Дом отцовский оставивши, ты
Со златой своей колесницею
Прилетала ко мне с высоты.
Быстролетною стаей воробышки нежные
На трепещущих крыльях богиню любви
К низким жилищам темной земли
Чрез пространства эфира безбрежные
С олимпийского трона везли.
Отпустив их назад, вопрошала, блаженная,
Ты меня, улыбаясь бессмертным лицом:
Что случилось? тоскую ль о чем,
Или, новой бедой угнетенная,
Я зову тебя в горе моем?
И чего я с таким безрассудным томлением
Все ищу и прошу, и кого, полюбя,
Сетью нежною думала я
Уловить, — кто холодным презрением
Оскорбляет, о Сафо, тебя?
Пусть теперь он бежит, но с тревогою страстною
Скоро будет везде за тобою следить;
Пусть не принял даров, но дарить
Будет сам он подругу прекрасную, —
Он не любит, но будет любить!
О, приди же и ныне, и в тяжком томлении
Изнывающей дай мне свободно вздохнуть,
И чего исполнения грудь
Жаждет так, дай тому исполнение, —
И сама мне помощницей будь.