Три дня купеческая дочь
Наташа пропадала;
Она на дворъ на третью ночь
Безъ памяти вбѣжала.
Cъ вопросами отецъ и мать
Къ Наташѣ стали приступать.
Наташа ихъ не слышитъ,
Дрожитъ и еле дышитъ.
Тужила мать, тужилъ отец,
И долго приступали,
И отступились наконецъ,
А тайны не узнали.
Наташа стала, какъ была,
Опять румяна, весела,
Опять пошла с сестрами
Сидѣть за воротами.
Разъ у тесовых у воротъ,
Съ подружками своими,
Сидѣла дѣвица, — и вот
Промчалась передъ ними
Лихая тройка съ молодцомъ.
Конями, крытыми ковромъ,
Въ санях онъ стоя правитъ
И гонитъ всѣхъ, и давитъ.
Онъ, поровнявшись, поглядѣлъ,
Наташа поглядѣла;
Онъ вихремъ мимо пролетѣлъ,
Наташа помертвѣла.
Стремглавъ домой она бѣжитъ.
«Онъ! онъ! узнала! — говоритъ, —
Онъ, точно онъ! держите,
Друзья мои, спасите!»
Печально слушаетъ семья,
Качая головою;
Отецъ ей: «Милая моя,
Откройся предо мною.
Обидѣлъ кто тебя, скажи,
Хоть только слѣдъ намъ укажи».
Наташа плачетъ снова.
И болѣе ни слова.
Наутро сваха къ нимъ на дворъ
Нежданная приходитъ.
Наташу хвалитъ, разговоръ
Съ отцомъ ея заводитъ:
«У васъ товаръ, у насъ купецъ;
Собою парень молодецъ,
И статный, и проворный,
Не вздорный, не зазорный.
Богатъ, умёнъ, ни передъ кѣмъ
Не кланяется въ поясъ,
А какъ бояринъ между тѣмъ
Живётъ, не безпокоясь;
А подаритъ невѣстѣ вдругъ
И лисью шубу, и жемчугъ,
И перстни золотые,
И платья парчевыя.
Катаясь, видѣлъ онъ вчера
Её за воротами;
Не по рукамъ ли, да съ двора,
Да въ церковь съ образами?»
Она сидитъ за пирогомъ,
Да рѣчь ведетъ обинякомъ,
А бѣдная невѣста
Себѣ не видитъ мѣста.
«Согласенъ, — говоритъ отецъ; —
Ступай благополучно,
Моя Наташа, подъ вѣнецъ:
Одной въ свѣтелкѣ скучно.
Не вѣкъ дѣвицей вѣковать,
Не всё косаткѣ распѣвать,
Пора гнѣздо устроить,
Чтобъ дѣтушекъ покоить».
Наташа къ стѣнкѣ уперлась
И слово молвить хочетъ —
Вдругъ зарыдала, затряслась,
И плачетъ и хохочетъ.
Въ смятеньи сваха къ ней бѣжитъ,
Водой студеною поитъ
И льётъ остатокъ чаши
На голову Наташи.
Крушится, охаетъ семья.
Опомнилась Наташа
И говоритъ: «Послушна я,
Святая воля ваша.
Зовите жениха на пиръ,
Пеките хлѣбы на весь міръ,
На славу мёдъ варите,
Да судъ на пиръ зовите».
«Изволь, Наташа, ангелъ мой!
Готовъ тебѣ въ забаву
Я жизнь отдать!» — И пиръ горой;
Пекутъ, варятъ на славу.
Вотъ гости честные нашли,
За столъ невѣсту повѣли;
Поютъ подружки, плачутъ,
А вотъ и сани скачутъ.
Вотъ и женихъ — и всѣ за столъ.
Звенятъ, гремятъ стаканы,
Заздравный ковшъ кругомъ пошёлъ;
Всё шумно, гости пьяны.
Женихъ.