Брат некий в обители смиренно живяше
и без прекословия началных слушаше.
Тамо близ бяше блато, во нем же живяху
многи жабы и воплем своим досаждаху
Молящымся иноком. Такожде случися
жабам кричати, егда жертва приносися.
Началник, не претерпев, инока послаше,
да велит им молчати ему завещаше3.
Се же рече смеяся,— а брат послушливый,
в правду посланна себе быти помысливый,
Иде к жабам и рече: «Именем Христовым
завещаю вам, жабы, не быти таковым.
Престаните отселе досадно кричати!»
Оттоле гласа тамо жаб не бе слышати.
Ныне же человеци во церкви стояще,
молбы си при безкровной жертве приносяще
Многим глаголанием досады творяют;
речеши ли молчати: никако слушают,
Еще огорчившеся хулят иерея,
обличения злобы не любят своея.
Наипаче щекочут язычныя бабы,
досаждающе паче, неже овы жабы.
Тщитеся убо, бабы, жабы подражати,
во время жертв духовных глас свой удержати!