На Невскомъ, какъ прибой нестройный,
Растетъ вечерняя толпа.
Но неподвиженъ сонъ спокойный
Александрійскаго столпа.
Гранитъ суровый, величавый,
Обломокъ довременныхъ скалъ!
Какъ знакъ побѣдъ, какъ вѣстникъ славы,
Ты передъ Царскимъ домомъ сталъ.
Ты выше, чѣмъ колонна Рима,
Поставилъ знаменье креста.
Несокрушима, недвижима
Твоя тяжелая пята.
И черезъ кровли низкихъ зданій
Все озирая предъ собой,
Ты видишь въ сумрачномъ туманѣ
Двухъ древнихъ сфинксовъ надъ Невой.
Глаза въ глаза вперивъ, безмолвны,
Исполнены святой тоски,
Они какъ будто слышатъ волны
Иной торжественной рѣки.
Для нихъ, дѣтей тысячелѣтій,
Лишь сонъ — видѣнья этихъ мѣстъ,
И эта твердь, и стѣны эти,
И твой, взнесенный къ небу, крестъ.
И, видя, что багрянымъ дискомъ,
На Западъ солнце склонено,
Они мечтаютъ, какъ, — давно, —
Въ пескахъ, надъ падшимъ обелискомъ,
Горѣло золотомъ оно.
1909.