Тяжела, безцвѣтна и пуста
Надмогильная плита.
Имя стерто, даже рыжій мохъ
Искривился и засохъ.
Маргаритки бѣленькій цвѣтокъ
Доживаетъ краткій срокъ.
Ива наклонила на скамью
Тѣнь дрожащую свою,
Шелестомъ старается сказать
Проходящему: „Присядь!“
Вдалекѣ, за серебромъ ракитъ,
Серебро рѣки блеститъ.
Сзади — старой церкви вышина,
Въ землю вросшая стѣна.
Надъ травой нѣмѣющихъ могилъ
Вѣтеръ вѣялъ, и застылъ.
Застывая, прошепталъ въ тѣни:
„Были бури. Сонъ насталъ. Усни!“