Луна стоитъ надъ призрачной горой;
Невѣрнымъ свѣтомъ залита окрестность;
Рядъ кипарисовъ вытянулся въ строй;
Ихъ тѣни побѣжали въ неизвѣстность.
Она проснулась и глядитъ въ окно…
Ахъ, въ полночь все стрнанѣй и идеальнѣй!
Какъ давитъ бедра это полотно,
Какъ мало воздуха въ знакомой спальнѣ!
Она молчитъ, и все молчитъ вокругъ,
Портьеры, дверь, раздвинутыя ставни.
И рядомъ спитъ ея привычный другъ
Знакомый, преданный, любовникъ давній.
Онъ рядомъ спитъ. Чернѣетъ борода
И кругъ кудрей на наволочкѣ бѣлой.
Онъ равномѣрно дышитъ, какъ всегда;
Подъ простыней простерто прямо тѣло.
Луна стоитъ. Луна ее зоветъ
Въ холодныя, въ свободныя пространства.
Въ окно струится свѣтъ, и свѣтъ поетъ
О тайной радости непостоянства…
Встать и бѣжать… Бѣжать въ лучахъ луны,
По зелени, росистой, изумрудной,
На выси горъ, чтобъ сѣсть въ тѣни сосны,
И плакать, плакать въ тишинѣ безлюдной!
Подъ простыней тревожно дышитъ грудь,
Мечты влекутся въ даль и въ неизвѣстность…
Луна плыветъ, и льетъ живую ртуть
На сонную, безмолвную окрестность.