Всесильного крылатый вестник,
Столетья ветхого наследник!
Все слышали гром страшных врат,
Как ты влетал чрез них шумливо
В сию вселенну горделиво, —
Все — небо, дол земной и ад.
Повеждь, какие нам блестят
Надежды на челе сих врат?
Ужасны выли непогоды
Средь царств и мира и природы,
Ужасны, видим сами то,
Но что знаменовали? что?
Тогда как бурная вселенна,
Крамольной бранью возмущенна,
Ложилась в мирну сень уже,
Природа встала в мятеже.
Там бездны, преступи пределы,
Глотали целые уделы;
А здесь источников скупых
Глубоки долы обнажились;
Меж тем как рыб стада теснились
На ветвиях кустов густых,
Открылись памятники скрыты,
Труды седых веков забыты.
Там странны гласы в облаках
В полнощи ухо поражали;
Здесь горы в каменных дождях
На землю с тверди ниспадали.
Ужель в природе оборот?
Или великий новый год?
Ужели божества природы
Забыли долг обычный свой?
Чудитеся, земные роды!
Брань в небе! — тамо Марс земной
Бросает грады каменисты;
Перун, что был непостижим,
Теперь довольно изъясним.
Не стрелы ль грома те кремнисты,
Что тайно древний Зевс метал,
Чем правильно народ считал?
Вулкан из Этны выступает,
Оставя труд подземный свой,
Озера, реки иссушает,
Где, утомленные тоской,
Вздыхают горько нимфы бедны,
А нереиды на брегах
Тоскуют по отчизне, бледны,
Не в силах быв дышать в полях.
В природе бунт, — мир в мире дышит;
Над Западом дуга цветет;
И на брегах Секваны пишет
Таинственный король расчет
Иль зиждет, может быть, мир новый;
То скажет век, — мы внять готовы;
Но в Севере краса чудес,
Мудрец в монархе добрый, юный,
Строптивы удержав перуны,
Блюдет полувселенной вес.
Но о судеб посол небесный,
Надолго ль радостна дуга
Хранит над миром цвет прелестный
И пестрая ее нога
Стоит над мирными холмами?
Ах! сколь далёко б дух наш шел,
Хотя природа временами
И забывает свой предел?