Сырая мгла лежитъ въ ущельѣ;
А тамъ — какъ призраки легки,
Въ стыдливомъ, дѣвственномъ весельѣ,
Въ багрянцахъ утра — ледники…
Какою жизнью вѣетъ новой
Мнѣ съ этой снѣжной вышины,
Изъ этой чистой, бирюзовой,
И свѣта полной глубины!..
Тамъ, знаю, ужасъ обитаетъ,
И нѣтъ людского тамъ слѣда, —
Но сердце точно отвѣчаетъ
На чей-то зовъ: «туда! туда!»