Впередъ.
— Теперь—къ вершинамъ горъ, увѣнчанныхъ снѣгами!—
И поднимались мы къ вершинамъ день и ночь,
И бездны голоса шептали вслѣдъ за нами:
— Отъ мукъ любви своей бѣжитъ несчастный прочь.—
Но лгали: темный лѣсъ и горы и долина;
Тоскуя, убѣжать возможно ль отъ себя?
Быстрѣе всѣхъ коней обгонитъ насъ кручина
И трудно разлюбить, однажды полюбя.
Но жизнь такъ коротка. Поднимемся—гдѣ шире,
Вольнѣе кругозоръ,—къ сіяющимъ снѣгамъ!
Все—отъ реальнаго до призрачнаго въ мірѣ—
Поймемъ, извѣдаемъ, подобные богамъ.
Пускай паденіе и гибель—неизбѣжны,
Пускай погибну я, но лишь въ концѣ пути,
Когда ложится мракъ на океанъ безбрежный
И видѣть нечего, и некуда идти.