Вот она, великая трясина!
Ходу нет ни в лодке, ни пешком.
Обмотала наши вёсла тина, —
Зацепиться не за что багром...
В тростнике и мглисто, и туманно.
Солнца лик — и светел, и высок, —
Отражен трясиною обманно,
Будто он на дно трясины лёг.
Нет в ней дна. Лежат в листах нимфеи,
Островки, луга болотных трав;
Вот по ним пройтись бы! Только феи
Ходят здесь, травинок не помяв...
Всюду утки, дупеля, бекасы!
Бьёшь по утке... взял... нельзя достать;
Мир лягушек громко точит лясы,
Словно дразнит: «Для чего ж стрелять?»
Вы, кликуши, вещие лягушки,
Подождите: вот придет пора, —
По болотам мы начнем осушки,
Проберем трясину до нутра́.
И тогда... Ой, братцы, осторожней!
Не качайтесь... Лодку кувырнём!
И лягушки раньше нас потопят,
Чем мы их подсушивать начнём...