На берегах задумчивой Эсмани,
Чуть слышной в звонких камышах,
Унынием встревоженный, в мечтах
Платил я прошлой жизни дани.
Видения носились надо мной,
Виденья дней, погибших без возврата;
В толпе их я узрел, опять в красе земной,
Отца, и мать, и брата.
Узрел утраченных друзей,
Среди надежд, блаженства и свободы,
И в утренней небрежности своей
Мои младенческие годы.
«Привет вам! — я вскричал без ропота, без слез,
С душою, полной встречи тайной. —
Привет вам, легкие посланники небес
Иль гости милости случайной!
Приходом вашим ожил я,
Как узник, милою утешенный в неволе.
Побудьте же со мной, небесные друзья,
Порадуйте меня подоле!
О, дайте мне вкусить всю сладость сих минут,
Все тайны вашего явленья,
Постигнуть ваш удел, воздушный ваш приют
И горних тел прикосновенья.
Скажите, добрые, вы счастливы ль вполне?
Не нужны ль и для вас желанья?
Не ожидали ль вас в небесной вышине
Еще дальнейшие за небом упованья?
Скажите, помните ль вы прежней жизни круг:
Волненье юности, мечту любви прелестной,—
Или прошедшее, как недостойный дух,
Не прикасается к обители небесной?
Скажите…» Но уж их как бурей унесло;
Сверкнула лишь толпа святая,
И только матери знакомое крыло
Повеяло мне лаской, улетая…
<1822>