Одинъ то такъ, другой то инако зоветъ;
На свѣтѣ разны нравы,
На свѣтѣ разны правы;
Но всели то ловить; рѣкою что плыветъ:
Кто хочетъ,
Пускай хлопочетъ,
Пускай хахочетъ,
Хула не ядъ,
А без вины никто не попадется въ адъ:
Хулитель ко всему найдетъ себѣ привязку.
Я къ етому скажу старинную вамъ сказку.
Ни года, мѣсяца не помню, ни числа.
Какъ велъ мужикъ дорогою осла.
Съ крестьяниномъ былъ сынъ; мальчишка лѣтъ десятка;
Но то одна догадка;
Я в зубы не смотрѣлъ, да я ж не конавалъ,
И отъ роду въ такой я школѣ не бывалъ.
Мужикъ былъ старъ и съ бородою:
Съ какой? съ сѣдою.
Прохожїй встрѣтившись смѣялся мужику,
Какъ будто дураку,
И говорилъ: идутъ пѣшками,
А есть у нихъ оселъ, ослы вы видно сами.
Не празденъ сталъ оселъ,
Крестьянинъ на нево полезъ и сѣлъ:
Безь шпоръ крестьянинъ былъ, толкалъ осла пятами.
Прохожий встрѣтившись смѣялся мужику,
Как будто дураку,
И говорил: конечно братъ ты шуменъ,
Или безуменъ;
Самъ ѣдешъ ты верьхомъ,
А мальчика съ собой волочишъ ты пѣшкомъ.
Мужикъ съ осла спустился,
А мальчикъ на осла, и такъ и сякъ,
Не знаю какъ,
Вскарабился, Взмостился.
Прохожїй встрѣтившись смѣялся мужику,
Как будто дураку,
И говорил: на глупость ето схоже,
Мальчишка помоложе;
Такъ лутче онъ бы шелъ, когдабъ ты былъ уменъ,
А ты бы ѣхалъ старой хренъ.
Мужик осла еще навьютилъ,
И на нево себя и съ бородою взрютилъ,
А парень таки тамъ:
Не будетъ ужъ теперь ни кто смѣяться намъ,
Ворчалъ мужикъ предвѣдавъ то сердечно:
Конечно;
Я мышлю так и самъ,
Ни кто смѣяться ужъ не станетъ;
Извѣстно то давно что серце не обманетъ.
Прохожїй встрѣтившись смѣялся мужику,
Как будто дураку;
И говорилъ: старикѣ и въ грѣхъ не ставитъ,
Что такъ осла онъ давитъ,
А скоро сѣдока и третьява прибавитъ.
Удачи нѣтъ ни кто не хочет похвалить;
Не лутче ль на себя мужикъ осла взвалить?
Голодный волкъ нигдѣ не могъ сыскати пищи
А волки безъ тово гораздо нищи.
Чтобъ ужину найти,
Скитаться долженъ онъ ийти:
Не требуется толку,
Что надобно поѣсть чево нибудь и волку:
А въ томъ нѣть нужды мнѣ,
Когда ево за то дубины въ двѣ ударятъ,
И ловко отбоярятъ;
Вить ето не моей достанется спинѣ:
Пускай ево изжарятъ:
Какая ето мнѣ печаль?
Вить волка мнѣ не жаль.
Пришелъ къ крестьянскому волкъ дому,
И скрылся на гумнѣ зарывшись подъ солому,
А на дворѣ въ избѣ рабенка сѣкла мать,
И волку, выбросивъ, грозилася отдать.
Волкъ радъ, и ужина готова,
Да баба не здержала слова.
Утихла и война и шумъ въ избѣ умолкъ,
Рабенка мать не устрашаетъ,
Да утѣшаетъ,
И говоритъ ему: когда придетъ лишъ волкъ,
Такъ мы ему поправимъ рожу,
И чтобъ онъ насъ забылъ сдеремъ съ нево мы кожу.
Худую ужину себѣ тутъ волкъ нашелъ,
И прочь пошелъ,
Сказавъ: и ожидать тутъ доброва напрасно,
Гдѣ мнѣнїе людей съ рѣчами не согласно.
Въ долинѣ красной на лугу,
Пастухъ Аркадской жилъ со стадомъ:
Сирены зараженный взглядомъ,
Сидѣлъ онъ часто на брегу:
Сирена духъ его смущаетъ,
И множа въ немъ любовну страсть,
Сама жаръ тотъ же ощущаетъ,
Отдавшися любви во власть.
*
Едва ужъ онъ скотину пасъ,
Ни что ужъ не увеселяетъ,
И только въ грусти умоляетъ,
Нептуна онъ по всякой часъ:
О ты правитель моря сжалься,
И мнѣ прекрасную вручи!
Возми, отвѣтъ былъ, не печалься;
Но только взявъ ее молчи.
*
Въ какомъ восторгѣ былъ весь духъ!
Колико мысли были нѣжны!
Свои утѣхи неизбѣжны,
Встрѣчаетъ радостный пастухъ.
Онъ вопитъ: о велики Боги!
Въ сей часъ увижу весь я ростъ,
Все тѣло дарагой и ноги;
Но что она видитъ? рыбїй хвостъ.
Апрѣля въ первый день обманъ,
Забава общая въ народѣ,
На выдумки лукавить данъ,
Нагая правда въ немъ не въ модѣ,
И все обманомъ зоросло,
Апрѣля въ первое число.
*
Одни шлютъ радостную вѣсть,
Друзей къ досадѣ утѣшаютъ,
Другїя лгутъ и чѣмъ ни есть,
Друзей къ досадѣ устрашаютъ:
Лукавство враки принесло,
Апрѣля въ первое число.
*
На что сей только день одинъ,
Обмана праздникомъ уставленъ?
Безъ самыхъ малыхъ онъ притчинъ,
Излишно столько препрославленъ;
Весь годъ такое ремесло;
Такъ цѣлый годъ сїе число.
Два были человѣка,
Въ нещастїи всѣ дни плачевнѣйшаго вѣка,
Метались помощи искать по всѣмъ мѣстамъ,
Куда ни бѣгали, теряли время тамъ.
По томъ отчаянье ихъ день и ночь терзало,
На все дерзало:
Одинъ бѣжалъ,
Схватилъ киньжалъ,
Вручилъ онъ душу Богу,
И здѣлалъ самъ себѣ, къ спокойствїю, дорогу.
Другой мученїе до гроба умножалъ,
И Бога всякой часъ злословилъ и дрожалъ;
Страшася тартара, покаялся при смерти:
Скажите, коего изъ сихъ двухъ взяли черти?
Не трудно въ мудреца безумца претворить,
Он вдруг начнетъ о всемъ разумно говорить;
Премудрость вышшая въ великомъ только чинѣ,
Нося ево овца, овца въ златой овчинѣ:
Когда воздастся честь златаго ей руна,
Тогда въ премудрости прославится она.
Нагнала бабушка предъ свадьбой внучкѣ скуку,
Разсказывая ей про свадебну науку.
Твердила: вытерпи что ночь ни приключитъ,
Тебя опричь меня мою любезну внуку,
При случаѣ такомъ ни кто не поучитъ,
А внучка мыслила цалуя бабку в руку:
Ужъ ету бабушка я вытерпѣла муку.