Замерли грома раскаты. Дождём окроплённое поле
После грозы озарилось улыбкой румяного солнца.
Заревом пышет закат. Золотисто-румяные тучи
Ярко горят над вершиной кудрявого леса.
Спят неподвижные нивы, обвеяны негой вечерней.
О, как хорош этот воздух, грозой и дождём освежённый!
Как ему рады повсюду, куда он проник, благодатный!
Видел я в полдень вот этот цветок тёмно-синий: от жару
Грустно свернув лепестки, он клонился к земле раскалённой;
Вот он опять развернулся и держится прямо на стебле.
Солнце-художник покрыло его золотистою краской,
Светлые капли, как жемчуг, горят на головке махровой;
Крепко прильнула к нему хлопотливо жужжащая пчёлка,
Сок ароматный сбирая. А как забелелася ярко
Гречка расцветшая, чистой омытая влагой от пыли!
Издали кажется, снег это белой лежит полосою.
Словно воздушный цветок, стрекоза опустилась на колос;
Бедная! долго ждала она капли прозрачной из тучки.
Вышел сурок из норы своей тёмной, кругом оглянулся,
Стал осторожно на задние лапки и слушает: тихо…
Только кричит где-то перепел и распевает овсянка;
Весело свистнул и он и водицы напился из лужи.
Вот пожилой мужичок показался из лесу. Под мышкой
Держит он свежие лыки. Окинувши поле глазами,
Шляпу он снял с головы, сединой серебристой покрытой,
Тайно молитву творя, осенился крестом и промолвил:
«Экую радость послал нам Господь — проливной этот дождик!
Хлеб-ат в неделю поправится так, что его не узнаешь».