В начале августа вернулся я домой
Из слишком-годовой отлучки заграничной
И тотчас встречен был знакомою толпой —
Редакцией "Свистка" с мольбой ее обычней:
"Стишков, о наш поэт! Пожалуйста, стишков!
Украсьте наш "Свисток" своей высокой лирой.
Иль пробудите вновь волнение умов
Своею острою и меткою сатирой!" —
"Помилуйте, друзья: я долго жил вдали, —
Сказал я им в ответ; — отвык от ваших нравов.
Я так им чужд теперь, как, например, в пыли
Архивной тлеющий профессор Тихонравов.
Едва приехав, что ж могу сказать я вам
О тех стремлениях, какие вас волнуют?
Мне должно наблюдать, я должен видеть сам:
Что ныне здесь в ходу и что теперь бичуют,
Какими новыми идеями умы
Проникнуты теперь в святой моей отчизне?
На европейские дела как смотрим мы?
И как устроились мы в нашей русской жизни?" —
"Ха-ха-ха-ха-ха-ха"... мне дружный был ответ...
Мне бросилась в лицо пурпуровая краска...
Но скоро понял я, что тут обиды нет, —
А просто предо мной свершалась свистопляска.