Ночь над мертвым тяготела;
Вкруг могилы тишина…
Мозг застыл, замерзло тело…
Я лежал в оковах сна.
Я лежал в сырой могиле
И проснулся: слышу — стук;
Голоса ли там, шаги ли —
Я не понял — странный звук.
«Гейне, Гейне! Где ты, где ты?» —
Слышу голос в высоте.
То российские поэты
Подошли к моей плите.
«Гейне, встань! Твои мотивы
Перевел я, — сбрось свой сон!
Песни Гейне будут живы!» —
Шепчет Майков Аполлон.
— Не могу из темных сводов
Я подняться, Майков, вновь:
От российских переводов
В жилах снова мерзнет кровь.
— «Гейне, встань! Мы, для примера,
Познакомим русский свет
С «Intermezzo», с «Romanzero»!..» —
Шепчут Миллер, Берг и Фет.
— Не тревожьте Гейне кости.
Если кончится ваш труд,
Я — умру тогда от злости,
Люди — со смеху умрут.
— «Гейне! Прачек, водовозов
Познакомлю я с тобой,
Только встань!..» И Водовозов
На могилу пал с мольбой.
И, склонившись у гробницы,
Вынув толстую тетрадь,
Из «Германии» страницы
В переводе стал читать.
Этой рубленою прозой
Я был так в гробу смущен,
Что под новой тяжкой грезой
Снова впал в могильный сон.