В Лаисе нравится улыбка на устах,
Её пленительны для сердца разговоры,
Но мне милей её потупленные взоры
И слёзы горести внезапной на очах.
Я в сумерки вчера, одушевленный страстью,
У ног её любви все клятвы повторял
3И с поцалуем к сладострастью
На ложе роскоши тихонько увлекал…
3Я таял, и Лаиса млела…
3Но вдруг уныла, побледнела
3И — слёзы градом из очей!
Смущенный, я прижал её к груди моей:
«Что сделалось, скажи, что сделалось с тобою?»
— «Спокойся, ничего, бессмертными клянусь;
Я мыслию была встревожена одною:
Вы все обманчивы, и я… тебя страшусь».