Мрачны горы, покрытыя тучами,
Всѣ ущелья наполнила мгла,
Завладѣла провалами, кручами
И на днѣ пропастей залегла.
Неба нѣтъ; съ его мантіей звѣздною
Оно скрылось и свѣта не льетъ;
Я стою надъ какою-то бездною,
Тьма ночная растетъ и растетъ…
Глубже, глубже во мракъ укрываются
Ребра скалъ и обрывы стремнинъ,
Тамъ и сямъ изъ него выдвигаются
Шапки бѣлыя снѣжныхъ вершинъ.
Все недвижно, туманъ лишь колышется,
Все безмолвно, лишь гдѣ-то вдали
Грохотанье какое-то слышится,
Шумъ глухой, точно въ нѣдрахъ земли.
То потоки гремятъ, водопадами
Низвергаясь съ отвѣсныхъ стремнинъ,
То ручей, окруженный громадами
Голыхъ скалъ, рвется въ лоно долинъ.
Ты угрюма, пустыня дремучая,
Но, я вижу, есть жизнь и въ тебѣ:
То ручьевъ твоихъ влага кипучая,
Неустанная въ вѣчной борьбѣ.
Ты ужасна, пустыня безплодная,
Смертью вѣютъ твои ледники,
Но питаетъ ихъ масса холодная
Твои рѣчки, твои родники.
Они въ нѣдрахъ твоихъ зарождаются
И на вольный, широкій просторъ,
Съ бурнымъ плескомъ, затѣмъ вырываются
Изъ твоихъ непривѣтливыхъ горъ.
Ты — ихъ мать, но струей своей чистою
Они сердце твое разорвутъ,
Взроютъ почву твою каменистую,
Но не ей плодородье дадутъ.
Потекутъ они къ морю долинами,
Будутъ ихъ своей влагой питать,
Далеко за твоими тѣснинами
Разливая свою благодать.
Ты, измученный гордымъ страданіемъ,
Мысли, правды, добра исполинъ,
Ты, въ вѣкахъ озаренный сіяніемъ,
Какъ снѣга этихъ горныхъ вершинъ!
Окруженъ ты густыми туманами
Неразумья и всякаго зла;
Въ твое сердце, покрытое ранами,
Грусть, какъ черная тѣнь, залегла…
Я сравню тебя съ этой пустынею:
Какъ она, ты печаленъ, угрюмъ;
Но великъ ты, съ великой святынею
Твоихъ творческихъ, пламенныхъ думъ.
Въ ореолѣ могучаго генія
Ты стоишь, величавъ, одинокъ;
Твои мысли, желанья, стремленія —
Это горный кипучій потокъ.
Твое сердце терзаетъ онъ муками,
Веселитъ въ одинокой тиши,
Наполняя тревожными звуками
Глубину твоей мощной души.
Больше, больше потокъ разрастается,
Крѣпнетъ онъ въ непрерывной борьбѣ,
Но, затѣмъ, на просторъ вырывается,
Онъ остаться не могъ при тебѣ…
Ты взлелѣялъ волну эту сильную,
Какъ любимое чадо свое,
И со всей ея влагой обильною
Человѣчеству отдалъ ее.