В былое незлобное время
Там, где-то у дальних морей
Жило простодушное племя
Счастливых гольцов-дикарей.
Свободные дети природы,
Как божии твари в раю,
Плодились несчётные годы
В своём благодатном краю.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Спустились на речку туманы,
И месяц взошёл в полутьме,
Все спать улеглись под бананы
И утром проснулись в тюрьме.
Как, что, почему — неизвестно,
И негде управы искать;
Хоть трудно, и тошно, и тесно, —
Но стали к тюрьме привыкать:
Кто садик развёл под окошком,
Кто грядку вскопал под бобы;
Одежу шьёт мать своим крошкам,
Наследышам горькой судьбы...
На каждой дневной перекличке
Того или этого — нет!..
И маются все по привычке
Уж многие тысячи лет.
Тяжка и печальна их доля
В сравненьи с блаженством былым:
Труд в поте лица и неволя
И доброго сделают злым.
Налгали им их буесловы
С три короба разной чухи:
Что след им носить всем оковы
За чьи-то чужие грехи;
Они простецов уверяют,
Что им уготован приют,
И будто доподлинно знают,
Куда их отсюда пошлют...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Один лишь Острожный Смотритель
Таит про себя на уме,
Кому и какую обитель
Он даст после муки в тюрьме.