Нет, не татаркою простой.
Не недоступной персиянкой
Пленился Бюлер молодой,
А белокурою армянкой.
Она ему милее всех:
Так круглы, полны эти плечи,
Так звонко весел детский смех
И русские так живы речи!
Канал Варвациевский свел
Его с армянкою прелестной,
И с мужем мой барон вошел
В союз приятельский и тесный.
Но муж... но муж...
Своей опасности не видел,
Любил он мягкий свой диван,
Тревог душевных ненавидел.
Всё шло прекрасно. Но всегда
Судьба такие шутки любит;
Ее вмешательство тогда
Любви всё здание погубит.
Его товарищ между тем
Глядел, сидел, считал и мерил:
К любви он был и глух и нем,
Ее мучениям не верил!
Слова внезапно раздались:
"Чтобы три доблестные мужа
На подвиг тяжкий поднялись
И шли отважно, смело, дюжо!
Чтобы они, отбросив лень,
Спустилися по Волге низом,
Чтоб перевесили тюлень,
Весь не оплаченный акцизом".
Что ж вы поморщились, барон?
Вы член комиссии тюленной,
Вы охраняете закон,
Казенной пользой умиленный!
Завиден жребий ваш! Молва
Повсюду разнесет с хвалою
Про подвиги младого льва,
Барона титлом и душою!