Пора моей весны, пора очарованій,
Пора безпечныхъ сновъ, надеждъ и ожиданій,
Какъ неожиданно, какъ рано скрылась ты!
Гдѣ сны волшебные? гдѣ страсти и мечты?
Тревожный сердца жаръ, надеждъ лукавый шепотъ?
Восторговъ бредъ больной, сомнѣнья праздный ропотъ?
Все стихло, замерло среди мірскихъ невзгодъ,
Подъ гнетомъ тягостнымъ лишеній и заботъ!
Да, съ утра дней моихъ, среди семьи родимой,
Уже тѣснилъ меня мой рокъ неумолимый,
Но я на зло ему средь бурь и непогодъ
Юдолью жизни сей упрямо шелъ впередъ:
Какой-то бѣшеной отвагой одержимый,
Бросался къ цѣли я всегда недостижимой
Путемъ, гдѣ болѣе виднелось мнѣ преградъ,
И схваткѣ съ недругомъ, какъ пиршеству былъ радъ.
И жизнь отмстила мнѣ безжалостно жестоко:
Изломанный въ борьбѣ, униженный глубоко,
Средь битвы жизненной я палъ на полпути,
И дальше никуда не въ силахъ былъ идти.
Но я благодарю всечасно Провидѣнье
За всѣ несчастія, страданья, униженья,
Ниспосланныя мнѣ: они смирили пылъ
Самонадѣянныхъ, мятежныхъ, дерзкихъ силъ,
Тревожный жаръ страстей мнѣ въ сердцѣ потушили,
И самолюбіе, и гордость сокрушили,—
И силы я свои измѣрилъ и узналъ,
И къ цѣлямъ дерзостнымъ стремиться пересталъ.
Съ тѣхъ поръ, отвергнувъ грезъ безумныхъ заблужденья,
Я духъ свой укрѣплялъ въ смиреньи и терпѣньи,—
И научился я: день за день мирно жить
И тихой радостью, и дружбой дорожить:
За каждый свѣтлый мигъ, за каждый взглядъ радушный,
За искренній привѣтъ, за кровъ и хлѣбъ насущный
Благодарить Творца,— и въ мракѣ я прозрѣлъ,
И словъ евангельскихъ я смыслъ уразумѣлъ,
И усыпивъ страстей недугъ неисцѣлимый,
Мнѣ душу освѣтилъ покой невозмутимый.
Опора давняя, но крѣпкая моя —
Мои немногіе, но вѣрные друзья,
О свѣтломъ будущемъ напрасно вы твердите —
Успѣхи, счастіе, довольство мнѣ сулите!
Не нужно счастья мнѣ: страшитъ меня оно
Съ моею участью сроднился я давно.
Кто знаетъ? можетъ-быть въ моей смиренной долѣ
Я воли не даю страстямъ лишь поневолѣ.
Да, счастіе, какъ льстецъ передъ лицомъ властей,
Опасно для души заносчивой моей;
Увы, быть-можетъ, въ ней съ возвратомъ дней счастливыхъ,
Проснется скопище надеждъ самолюбивыхъ,
И страсти прежнія, воспрянувъ закипятъ,
И гордость разольетъ по сердцу острый ядъ,
И юность вспыхнетъ вновь,— и счастья голосъ мнимый
Смутитъ покой души, покой невозмутимый.