Я был свидетелем печального обряда.
Я видел красоту, увядшую в весне:
Подруги томные, предавшись в тишине
Заботе горестной последнего наряда,
Ей приготовили румяные цветы
И возложили их трепещущей рукою
На тихое чело отцветшей красоты,
И облекли ее лилейной пеленою.
И в очередь свою, с унынием очей,
Подруга каждая приближилася к ней:
Последний знак любви, последнее лобзанье
Ей отдали они при воплях и рыданье.
Но я смотрел на гроб без жалости и слез;
Я тайно чувствовал везвестную отраду:
О дева прелести, ты лучшую награду
За жизнь минувшую прияла от небес!
Почия тихим сном без ропота и муки
Еще не пресупив предела лучших дней,
Не испытала ты болезненной разлуки
С неверною красой и радостью своей:
«И, неизменная в живом воспоминанье,
Ты будешь для души как сладкое мечтанье.»
1823