В селе Зажитном двор широкий,
4Тесовая изба,
Светлица и терем высокий,
4Беленая труба.
Ни в чем не скуден дом богатой:
4Ни в хлебе, ни в вине,
Ни в мягкой рухляди камчатой,
4Ни в золотой казне.
Хозяин, староста округа,
4Родился сиротой,
Без рода, племени и друга,
4С одною нищетой.
И с нею век бы жил детина;
4Но сжалился мужик:
Взял в дом, и как родного сына
4Взрастил его старик.
Большая чрез село дорога;
4Он постоялой двор
Держал, и с помощию Бога
4Нажив его был скор.
Но как от злых людей спастися?
4Убогим быть беда;
Богатым пуще берегися,
4И горшего вреда.
Купцы приехали к ночлегу
4Однажды ввечеру,
И рано в путь впрягли телегу
4Назавтра поутру.
Недолго спорили о плате,
4И со двора долой;
А сам хозяин на полате
4Удавлен той порой.
Тревога в доме; с понятыми
4Настигли, и нашли:
Они с пожитками своими
4Хозяйские свезли.
Нет слова молвить в оправданье,
4И уголовный суд
В Сибирь сослал их в наказанье,
4В работу медных руд.
А старика меж тем с моленьем
4Предав навек земле,
Приемыш получил с именьем
4Чин старосты в селе.
Но что чины, что деньги, слава,
4Когда болит душа?
Тогда ни почесть, ни забава,
4Ни жизнь не хороша.
Так из последней бьется силы
4Почти он десять лет;
Ни дети, ни жена не милы,
4Постыл весь белой свет.
Один в лесу день целый бродит,
4От встречного бежит,
Глаз напролет всю ночь не сводит
4И всё в окно глядит.
Особенно когда день жаркий
4Потухнет в ясну ночь,
И светит в небе месяц яркий,
4Он ни на миг не прочь.
Все спят; но он один садится
4К косящету окну.
То засмеется, то смутится,
4И смотрит на луну.
Жена приметила повадки,
4И страшен муж ей стал,
И не поймет она загадки,
4И просит, чтоб сказал. —
«Хозяин! что не спишь ты ночи?
4Иль ночь тебе долга?
И что на месяц пялишь очи,
4Как будто на врага?» —
«Молчи, жена: не бабье дело
4Все мужни тайны знать;
Скажи тебе, считай уж смело,
4Не стерпишь не сболтать». —
«Ах! нет, вот Бог тебе свидетель,
4Не молвлю ни словца;
Лишь всё скажи, мой благодетель,
4С начала до конца». —
«Будь так; скажу во что б ни стало.
4Ты помнишь старика;
Хоть на купцов сомненье пало,
4Я с рук сбыл дурака». —
«Как ты!» — «Да так: то было летом,
4Вот помню как теперь,
Незадолго перед рассветом;
4Стояла настежь дверь.
Вошел я в избу, на полате
4Спал старой крепким сном;
Надел уж петлю, да некстати
4Тронул его узлом.
Проснулся черт, и видит: худо!
4Нет в доме ни души.
„Убить меня тебе не чудо,
4Пожалуй, задуши.
Но помни слово: не обидит
4Без казни ввек злодей;
Есть там свидетель, Он увидит,
4Когда здесь нет людей“.
Сказал и указал в окошко.
4Со всех я дернул сил,
Сам испугавшися немножко,
4Что кем он мне грозил.
Взглянул, а месяц тут проклятой
4И смотрит на меня,
И не устанет; а десятой
4Уж год с того ведь дня.
Да полно что! Ты нем ведь, Лысой!
4Так не боюсь тебя;
Гляди сычом, скаль зубы крысой,
4Да знай лишь про себя». —
Тут староста на месяц снова
4С усмешкою взглянул;
Потом, не говоря ни слова,
4Улегся и заснул.
Не спит жена: ей страх и совесть
4Покоя не дают.
Судьям доносит страшну повесть,
4И за убийцей шлют.
В речах он сбился от боязни,
4Его попутал Бог,
И, не стерпевши тяжкой казни,
4Под нею он издох.
Казнь Божья вслед злодею рыщет;
4Обманет пусть людей,
Но виноватого Бог сыщет:
4Вот песни склад моей.