Когда мороз зимы наляжет
Холодной тяжестью своей
И всё, что двигается, свяжет
Цепями тысячи смертей;
Когда над за́мершею степью
Сиянье полночи горит
И, поклоняясь благолепью
Небес, земля на них глядит, —
В юдоли смерти и молчанья,
В холодных, блещущих лучах,
С чуть слышным трепетом дрожанья
Цветок является в снегах!..
Нежнейших игл живые ткани,
Его хрустальные листы
Огнями северных сияний,
Как соком красок, налиты!
Чудна блестящая порфира,
В ней чары смерти, прелесть зла!
Он — отрицанье жизни мира,
Он — отрицание тепла!
Его, рожденного зимою,
Никто не видит и не рвёт,
Лишь замерзающий порою
Сквозь сон едва распознаёт!
Слезами смерти он опрыскан,
В нём звуки есть, в нём есть напев!
И только тот цветком тем взыскан,
Кто отошел, окоченев...