Какая ночь!
Толь грозно никогда не падала с небес;
Толь грозно не было еще вкруг гроба здесь.
О мать земля! здесь прах почиет тех,
В прохладе недр твоих,
Которых мир столь много пренебрег,
Лишь небо высит цену их.
Но что за громкий тамо звон?
Сквозь воздух стонет он.
Я слышу меди стон,
Я слышу, к смерти будит он!
Восстань, душа!
Почто тебя объемлет трепет вновь?
Ах, сей ли гроб твой взор мятет,
Где ляжет токмо плоть и кровь?
Ты, что во мне и жизнь и свет!
Куда отсель,
Как я уже престану быть?
Престану быть! — ужель?
Ум содрогается — уже не быть!
Желанье злейшее могил!
Желанье без надежд! Кто влил,
Кто мог тебя внутрь сердца влить?
Уже не быть!
Ах! как болезнует отчаянная грудь!
Всемощна грусть! сильнее смерти грусть!
Я, робкой скорбью сокрушенный,
Лежал у гроба распростерт,
Твоим мерцаньем устрашенный,
О бесконечна смерть!
Я зрел, отчаян в бездне мрачной,
Хаоса пред собой престол
И слышал шум стремнины алчной;
Уже и в зев ничтожства шел...
Но вдруг небесный глас к покою
Нисшел от высоты
И рек: «Не в гневе создан мною,
Не в вечну жертву гроба ты;
Нет — не страшись! Твой дух живый взнесется,
И то, что тлен рассыплет в персть,
Из персти паки воззовется
Во славу, в вечну честь!»