— «О, нет, друзья мои, пусть я ничем не буду!»
Так в песнях повторял наш Беранже старик.
Его девиз простой и сам я не забуду —
Учителя смиренный ученик.
Не из апатии иль личного расчёта
Я не касаюся решения задач;
Другие явятся и закипит работа,
А я — не больше, как трубач.
Доро́гою прямой хочу идти я смело,
Свободно чувствовать, открыто думать вслух,
И если я громлю позорнейшее дело
Иль с уважением касаюся заслуг, —
Пускай я каждому сказать имею право:
— Мой суд прямой и я не льстец и не палач,
Дороже мне всего моей отчизны слава,
И я — не больше, как трубач.
В позорный этот час, когда, терпя страданья
Безмолвно сносит их моя отчизна-мать, —
Пускай я буду тем, кто бу́дит в ней сознанье
И может ненависть свободно изливать,
И если я врагов бичую ежечасно,
И если вызов мой несдержан и горяч, —
Пусть родина моя тут будет непричастна:
Ведь я — не больше, как трубач.
Я к цели избранной стремлюсь неутомимо
И вижу пред собой назначенный мне путь,
Одною думою душа моя томима,
Одной надеждою живёт и дышит грудь:
Скорее на врага без страха и сомненья!
Возможно ль воину бояться неудач,
Предвидя вдалеке возможность пораженья?
Но я — не больше, как трубач.
Другие думают, что время — примиритель
Но нет забвения, возможна только месть!
Чрезмерно был жесток и дерзок победитель
И слишком глубоко затронул нашу честь.
Как прежнее вернуть? — Пускай решат другие;
Недугу грозному помочь сумеет врач,
Я ж бодрость вам верну, о братья дорогие,
Но я — не больше, как трубач.
Одной заботою всецело поглощённый,
С границы вражеской я не спускаю глаз,
Я бре́жу Францией моей неразделённой,
Надеждою вернуть отторгнутый Эльзас.
Я десять лет живу всё теми же мечтами,
Но мне не суждено решение задач:
Тут нужен вождь, герой — он явится меж нами,
А я — не больше, как трубач.
1887 г.