Он был сыном простого рабочего,
И повесть о нём очень короткая.
Только и было в нём, что волосы, как ночь,
Да глаза голубые, кроткие.
Отец его с утра до вечера
Гнул спину, чтоб прокормить крошку;
Но ему делать было нечего,
И были у него товарищи: Христос да кошка.
Кошка была старая, глухая,
Ни мышей, ни мух не слышала,
А Христос сидел на руках у матери
И смотрел с иконы на голубей под крышею.
Жил Мартин, и никто о нём не ведал.
Грустно стучали дни, словно дождь по железу.
И только иногда за скудным обедом
Учил его отец распевать марсельезу.
«Вырастешь, — говорил он, — поймёшь…
Разгадаешь, отчего мы так нищи!»
И глухо дрожал его щербатый нож
Над чёрствой горбушкой насущной пищи.
Но вот под тёсовым
4
Два ветра взмахнули
4
То с вешнею полымью
4
Взметнулся российский
4
2
2
2
2
2
2
2
2
2
2
2
2
И вот кому-то пробил
Последний, грустный час…
Но верьте, он не сробел
Пред силой вражьих глаз!
Душа его, как прежде,
Бесстрашна и крепка,
И тянется к надежде
Бескровная рука.
Он незадаром прожил,
Недаром мял цветы;
Но не на вас похожи
Угасшие мечты…
Нечаянно, негаданно
С родимого крыльца
Донёсся до Мартина
Последний крик отца.
С потухшими глазами,
С пугливой синью губ,
Упал он на колени,
Обняв холодный труп.
Но вот приподнял брови,
Протёр рукой глаза,
Вбежал обратно в хату
И стал под образа:
«Исус, Исус, ты слышишь?
Ты видишь? Я один.
Тебя зовёт и кличет
Товарищ твой Марти́н!
Отец лежит убитый,
Но он не пал, как трус,
Я слышу, он зовёт нас,
О верный мой Исус.
Зовёт он нас на помощь,
Где бьётся русский люд,
Велит стоять за волю,
За равенство и труд!..»
И, ласково приемля
Речей невинных звук,
Сошёл Исус на землю
С неколебимых рук.
Идут рука с рукою,
А ночь черна, черна!..
И пыжится бедою
Седая тишина.
Мечты цветут надеждой
Про вечный, вольный рок.
Обоим нежит вежды
Февральский ветерок.
Но вдруг огни сверкнули…
Залаял медный груз.
И пал, сражённый пулей,
Младенец Иисус.
4
Больше нет воскресенья!
Тело Его преда́ли погребенью:
4
На Марсовом
4
А там, где осталась мать,
Где Ему не бывать
4
Сидит у окошка
Старая кошка,
4
Ползает Мартин по́ полу:
«Соколы вы мои, соколы,
4
4
Голос его всё глуше, глуше,
Кто-то давит его, кто-то душит,
4
Но спокойно звенит
4
То погаснув, то вспыхнув
4
Железное
4
«Рре-эс-пу-у-ублика!»