В глубине бездонной,
Полны чудных сил,
Идут миллионы
Вековых светил.
Тускло освещённый
Бледною луной,
Город утомлённый
Смолк во тьме ночной.
Спит он; очарован
Чудной тишиной,
Будто заколдован
Властью неземной.
Лишь, объят дремотой,
Закричит порой
Сторож беззаботный
В улице пустой.
Кажется, мир сонный,
Полный сладких грёз,
Отдохнул спокойно
От забот и слёз.
Но взгляни: вот домик
Освещён огнём;
На столе покойник
Ждёт могилы в нём.
Он, бедняк голодный,
Утешенья чужд,
Кончил век бесплодный
Тайной жертвой нужд.
Дочери не спится,
В уголке сидит…
И в глазах мутится,
И в ушах звенит.
Ночь минёт — быть может,
Христа ради ей
Кто-нибудь поможет
Из чужих людей.
Может быть, как нищей,
Ей на гроб дадут,
В гробе на кладбище
Старика снесут…
И никто не знает,
Что в немой тоске
Сирота рыдает
В тесном уголке;
Что в нужде до срока,
Может быть, она
Жертвою порока
Умереть должна.
Мир заснул… и только
С неба видит Бог
Тайны жизни горькой
И людских тревог.