Солнце низко. Легкой мглою
Вечеръ долы напояетъ;
Входъ въ пещеру раззолоченъ.
Съ наклонённой головою
Старый Менторъ засыпаетъ.
Сынъ Улисса озабоченъ.
Смолкли нимфы. Тихо дышитъ
Море, паръ подъявъ туманный;
Всѣ безмолвствуютъ упорно.
Нимфа Эхо ясно слышитъ,
Какъ смолы благоуханной
На жаровнѣ прыщутъ зёрна.
Полны сладкаго Лiея,
Ждутъ раскрытые амфоры;
Но забылъ густую влагу
Сынъ прекрасный Одиссея,
Онъ поднять не смѣетъ взоры,
Онъ ступить не смѣетъ шагу.
На душѣ и стыдъ и горе:
Какъ осмѣлиться богинѣ
Разсказать свою кручину?
«Неужели, злое море,
Завтра я въ твоей пустынѣ
Всё забуду, что покину?»
Разгораясь въ блескѣ аломъ
Отлетающей Авроры,
Но безмолвна, какъ рабыня,
Грудь прикрыла опахаломъ
И, склоня къ любимцу взоры,
Не насмотрится богиня.
О, Зевесъ! Зачѣмъ же лира
Такъ безсильна — даръ хранимый
Златовласымъ Аполлономъ?
Иль зачѣмъ, владыка мiра,
Взглядъ такой невыразимый
Ты даёшь влюблённымъ жёнамъ?