Въ странѣ Новогрудской, кто бъ ни былъ ты, стань,
4Достигнувъ Плужинскаго бора,
На мѣстѣ и на́ воды озера глянь:
4Достойно глубокое взора.
То Свитезь. Огромнѣйшимъ кругомъ лежитъ
4Его голубая равнина;
Лѣсовъ она въ черной оправѣ блеститъ,
4Какъ чистая, гладкая льдина.
И если ночной подъѣзжаешь порой
4Лицомъ къ этимъ воднымъ алмазамъ —
Хоръ звѣздъ надъ тобой, и хоръ звѣздъ подъ тобой,
4И видишь два мѣсяца разомъ.
Не знаешь, хрустальная ль къ небу стѣна
4Идетъ, изъ-подъ ногъ возвышаясь,
Хрустальныхъ ли синихъ небесъ вышина
4Нисходитъ, къ ногамъ нагибаясь.
Тотъ берегъ невидимъ; что верхъ, и что низъ —
4Не скажешь; средъ области звѣздной
Сдается, что самъ ты въ пространствѣ повисъ,
4Объятый лазурною бездной.
Такъ ночью, при тихой погодѣ, глазамъ
4Пріятно тѣхъ мѣстъ обольщенье;
Но въ ночь подъѣзжать къ этимъ страшнымъ мѣстамъ
4Потребно имѣть дерзновенье —
Затѣмъ, что тамъ черти пируютъ подчасъ
4Иль бьются они рукопашно.
Дрожу я, какъ слушаю старцевъ разсказъ,
4А на ночь и вспомнитъ-то страшно.
Порой подъ водой словно вихри шумятъ;
4Тутъ съ дымомъ и пламенемъ взрывы,
Громъ битвы, стонъ женскій, тревога, набатъ,
4Стукъ, грохотъ и разныя дивы.
Вдругъ дымъ тотъ разсѣется, шумъ весь пройдетъ,
4Исчезнутъ всѣ ужасы битвы;
Чуть листъ надъ водой шелеститъ, а изъ водъ
4Исходитъ стонъ женской молитвы.
Что жь это? — Тутъ всякій свое говоритъ;
4На дно заглянуть невозможно;
Есть много разсказовъ, но кто жь отличитъ,
4Что вѣрно въ разсказахъ, что ложно?
Владѣлецъ, которому озеро то
4Въ наслѣдье оставили предки,
Старался развѣдать — и какъ тутъ, и что?
4Но были безплодны развѣдки.
И вотъ въ глубину на двѣ сотни локтей
4Заказанъ былъ неводъ. Работы
Тутъ было немало. Вотъ съ возомъ сѣтей
4Готовы и лодки, и бо́ты.
Когда жь я сказалъ, что при дѣлѣ такомъ
4Не худо, чтобъ панъ помолился, —
Онъ жертвы въ костелы послалъ, а потомъ
4И ксендзъ изъ Цырына явился, —
И съ берега онъ въ облаченьяхъ своихъ
4Кропилъ, совершалъ свое дѣло.
Вотъ поданъ сигналъ: лодки двинулись вмигъ,
4И неводъ пошелъ… зашумѣло…
Сѣть тонетъ, грузятся совсѣмъ поплавки, —
4Богъ вѣсть, глубина тутъ какая!
Веревки натянуты, сѣть изъ руки
4Чуть лѣзетъ: надежда плохая!
Вотъ на берегъ тащатъ съ обѣихъ сторонъ
4Тотъ неводъ… Конецъ ужь… Поймали!
Сказать ли, какой тутъ былъ змѣй извлеченъ?
4Скажу — такъ повѣрятъ едва ли.
Однако скажу. Оказалось: не змѣй,
4А женщина это живая!
Уста, что кораллъ; съ свѣтлорусыхъ кудрей
4Сбѣгаетъ струя водяная.
Вотъ на́ берегъ всходитъ. Однихъ тутъ испугъ
4Въ дрожь кинулъ, вздымается волосъ;
Другіе бѣжать приготовились… Вдругъ
4Та съ рѣчью… Плѣнительный голосъ!
«Послушайте вы, молодежь! Этихъ волнъ
4Донынѣ никто не касался
Безъ каръ: дробился тутъ дерзостный чолнъ,
4И въ бездну пловецъ погружался.
Тебя… — такъ владѣльцу вѣщала она, —
4И слугъ твоихъ эта же чаша
Ждала… Но твоихъ это предковъ страна,
4И кровь въ тебѣ движется наша.
Самъ Богъ, любопытство твое извиня,
4Хоть должно бъ взыскать съ тебя строго,
Открыть вамъ всѣ тайны готовъ чрезъ меня —
4Затѣмъ, что вы начали съ Бога.
На мѣстѣ, закиданномъ нынѣ пескомъ,
4Обросшемъ густою осокой,
Что гнется порою подъ вашимъ весломъ,
4Стоялъ прежде городъ высокой.
Онъ Свитеземъ звался: тутъ храбрыхъ людей
4И дѣвъ было красныхъ немало.
То было владѣнье Тугановъ-князей
4И долго оно процвѣтало.
Вы видите: озера блескъ тутъ закрытъ
4Лѣсами по цѣлой границѣ;
Лѣсовъ этихъ не было: прямо былъ видъ
4Къ тогдашней литовской столицѣ.
Однажды могучая русская рать
4Пришла, осадила Мендога.
Мендогъ устоитъ ли? чего ему ждать?
4Пошла по Литвѣ всей тревога.
Къ отцу моему онъ писалъ: „Помоги!
4Жду войско я съ дальней границы.
Туганъ, отъ тебя — это знаютъ враги —
4Зависитъ спасенье столицы“. —
Туганъ, прочитавши письмо, далъ приказъ
4По войску въ кругу приближенныхъ,
И быстро въ пять тысячъ дружина сошлась
4Изъ всадниковъ вооруженныхъ.
Звукъ трубный. Ликуетъ воинственный станъ,
4Къ походу все войско готово;
Но, руки ломая, смущенный Туганъ
4Домой возвращается снова.
„Пойми, — онъ сказалъ мнѣ, — за что погибать
4Должны мои ратные люди?
Нашъ Свитезь — не крѣпость: ее защищать
4Лишь могутъ булатъ нашъ да груди.
Когда я дружину свою раздѣлю.
4То тѣмъ не спасу я Мендога,
А если все войско въ сраженье пошлю,
4Кто женъ охранять будетъ строго!“
„Не бойся, отецъ! — я сказала, — пора!
4Спѣши, жди побѣды блестящей.
Богъ насъ защититъ. Мнѣ приснился вчера
4Надъ городомъ ангелъ парящій:
Обвелъ, словно молніей, городъ весь онъ
4Мечемъ: «Не должны вы крушиться:
Возьму подъ защиту, — сказалъ онъ, — всѣхъ женъ,
4Пока ихъ мужья будутъ биться»“. —
Туганъ двинулъ войско и скрылся въ пыли,
4А ночь едва только настала,
Какъ топотъ раздался, гамъ, крики вдали
4И грозно „ура!“ прозвучало.
Гремѣли тараны, твердыни воротъ,
4Разбитыя въ щепы, упали;
Въ паническомъ страхѣ сбѣгался народъ,
4И жены, и дѣти дрожали.
Гвалтъ общій: „Врагъ близко, не справиться съ нимъ,
4Ворвутся къ намъ русскіе скоро…
Ахъ, лучше мы сами себя умертвимъ:
4Избавитъ насъ смерть отъ позора“. —
И бѣшенство тутъ пересилило страхъ!
4Свое достояніе сами
Спѣшили несчастные жечь на кострахъ,
4И воздухъ гудѣлъ голосами:
„Проклятье тому, кто себя не убьетъ!“
4И тщетны слова мои были:
Спѣшили устроить одни эшафотъ,
4Другіе жь топоръ приносили.
Преступное дѣло грозило… Какъ быть?
4Иль съ гнетомъ цѣпей помириться,
Иль рѣзать другъ друга, кровь ближнихъ пролить?
4„О, Боже! — я стала молиться, —
Когда мы не можемъ бороться съ врагомъ,
4Съ мольбою одно Тебѣ скажемъ:
Пусть лучше убьетъ насъ небесный твой громъ,
4Иль въ землю живые мы ляжемъ“.
Тогда что-то бѣлое разомъ вокругъ
4Сверкнуло — ночь утромъ смѣнилась;
Съ испугомъ я внизъ посмотрѣла, и вдругъ
4Земля изъ-подъ ногъ моихъ скрылась.
Такъ мы отъ позора спаслись, отъ рѣзни…
4Ты видишь — здѣсь травы явились:
То Свитезя жены и дѣти — они
4Въ растенья теперь превратились.
Какъ бѣлыя бабочки, бѣлымъ цвѣткомъ
4Они надъ водою бѣлѣютъ;
Какъ елка зимою подъ первымъ снѣжкомъ,
4Ихъ листья въ водѣ зеленѣютъ.
По смерти, подъ видомъ такого цвѣтка,
4Живутъ непорочныя души;
На смѣетъ коснуться ихъ смертныхъ рука —
4Подобныхъ цвѣтовъ нѣтъ на сушѣ.
Когда же царь русскій и русская рать
4О чудныхъ цвѣтахъ тѣхъ узнали,
То ими спѣшили шеломъ украшать
4Вѣнки для себя заплетали.
Но кто прикасался къ нимъ только рукой, —
4Такая въ цвѣтахъ была сила, —
Тотъ разомъ здоровье терялъ и покой,
4Того ожидала могила.
Давно это было, въ иной періодъ,
4Осталось о немъ лишь преданье,
Да въ сказкахъ его поминаетъ народъ,
4Царей тѣмъ цвѣтамъ давъ названье».
И дѣва умолкла. Всѣ лодки тогда
4И сѣти тонуть стали съ трескомъ,
Запрыгали волны туда и сюда
4И кинулись на берегъ съ плескомъ.
Все озеро вдругъ раздвоились до дна,
4А дѣва на дно опускалась,
Пучиною снова закрылась она
4И людямъ съ тѣхъ поръ не являлась.