II.
Филиса мнѣ люблю, сказала.
Я вѣренъ буду ей, доколѣ буду живъ.
Отходитъ въ день разъ пять отъ стада,
Гдѣ бъ я ни былъ,
Она весь день тамъ быти рада.
Печется лишъ о томъ, чтобъ я ее любилъ.
Вспѣвайте птички пѣсни складно,
Журчите рѣчки въ берегахъ,
Дышите вѣтры здѣсь прохладно,
Цвѣты цвѣтите на лугахъ.
Не докучайте Нимфамъ вы Сатиры,
Цалуйтесь съ розами Зефиры,
Престань, о ехо, ты прекраснаго искать,
Престань о немъ стенать!
Ликуй, ликуй со мною;
Филиса мнѣ дала вѣнокъ,
Смотри въ вѣнкѣ моемъ прекрасный сей цвѣтокъ,
Который въ смертныхъ бывъ, былъ плѣненъ самъ собою.
Тебѣ вѣнокъ сей милъ;
Ты видишъ въ немъ тово, кто грудь твою пронзилъ:
А мнѣ онъ милъ за то, что та ево сплетала,
И та мнѣ даровала,
Которая мою свободу отняла,
Но въ воздаяніе мнѣ серце отдала:
Пастушки я позабываю
Часы, какъ я грустилъ стеня,
Опять въ свирѣль свою взыграю,
Опять въ своихъ кругахъ увидите меня.
Какъ солнечны лучи полдневны,
Поспустятся за древеса,
И прохладятся жарки небеса,
Воспойте пѣсни здѣсь, но пѣсни не плачевны;
Уже моя свирѣль забыла томный гласъ.
Вспѣвайте радости и смѣхи,
И всякія въ любви утѣхи,
Которы восхищаютъ васъ.
Уже не льзя гласить пастушки мнѣ инова,
А радости играть свирѣль моя готова.