Святая ночь на небосклонъ взошла
И день отрадный, день любезный
Какъ золотой коверъ она свила, —
Коверъ, накинутый надъ бездной.
И, какъ видѣнье, внѣшній міръ ушелъ…
И человѣкъ, какъ сирота бездомный,
Стоитъ теперь и немощенъ и голъ,
Лицомъ къ лицу предъ этой бездной темной…
И чудится давно минувшимъ сномъ
Теперь ему все свѣтлое, живое,
И въ чуждомъ, неразгаданномъ ночномъ
Онъ узнаетъ наслѣдье родовое.