Глаза мои грешат излишком самомненья,
А также и душа, и чувства все мои—
И нет ни в чем тому недугу исцеленья,
Так корни в грудь вонзил глубоко он свои.
Я к своему ничье лицо не приравняю,
И ни на чей я стан не променяю свой;
Ну — словом — так себя высоко оценяю,
Что никого не дам и сравнивать с собой.
Но лишь порассмотрю, каков на самом деле,
Изломанный борьбой и сильно спавший в теле,
Я глупым это все и пошлым нахожу —
И вот что я теперь про то тебе скажу:
«Мой друг, в себе самом тебя я восхваляю
И красотой твоей себя же украшаю!»