Когда твой образ я увижу пред собою
И взглянешь пристально ты на меня; когда
Меня коснешься ты костлявою рукою
И за собою мне велишь идти туда,
В неведомую даль, откуда нет возврата,
Которой все равно мы в жертву отдаем
Кто матерь, кто отца, кто друга или брата,
В тот мрак таинственный, что смертью мы зовем;
Когда услышу я зловещее то слово,
То неизбежное, нещадное: «За мной!» —
Не испугаюсь я веленья рокового,
И не единою постыдною слезой
Не буду я молить отсрочки иль ослабы.
И гордо я скажу: — Смерть! ты мне не страшна.
Пусть верует иной, беспомощный и слабый,
Что непроклонна ты, могуча и сильна;
Страшится пусть твоей косы неумолимой,
Пусть для него бежит песок твоих часов —
В тебя не верю я! Ты призрак лживый, мнимый,
Рожденный трусостью бессмысленных умов.
Для духа смерти нет! и нет для духа тленья!
И ныне и всегда бессмертен я.
Для верующих есть одно переселенье
Из мира тления в нетленье бытия.
Флоренция. 25 апреля.