Престань алкать богатств, о бренный человек!
Но душу украшай ты добрыми делами;
Учись вкушать плоды от собственных трудов:
Вот средства погасить желанья похотливы.
Чей сын ты, знаешь ли? И кто твоя жена?
Скажи, кто ты? За чем сюда явился?
Познал ли ты теперь превратность жизни сей?
Познай же власть, мой друг, Правителя вселенной.
По что во младости гордишься суетой,
Когда в минуту смерть со всем нас разлучает?
Не лучше ль отложить к мирским забавам страсть,
И шествовать стезёй, Творцом определённой?
Что жизнь твоя? Она как капелька воды,
Которая дрожит на розовом листочке;
Подобна челноку, в иной плывущу мир:
Пожертвуй хоть часом ты истине священной.
Уже ты без зубов, бледнеют и уста,
Трясётся голова, и члены все ослабли,
Валится из твоих дрожащих посох рук;
Но ты и тут ещё стяжать богатства алчешь.
Рождённым будучи, ты должен умереть,
Оставить бурный свет, и спать в земной утробе;
Коль зришь ты в свете сем мечту и суету,
Так в злате ли найдешь ты щастие надёжно?
Ты видишь как текут нощь, вечер, утро, день,
И года времена на крыльях пролетают;
Не видишь ли как смерть разит всегда людей,
Почто ж твой алчный взор стремится лишь к богатству?
Под древом жизни храм тебе назначил Бог,
Постелей шар земной, растения покровом;
В наружном блеске благ нет истинных отрад;
Доставить может их одна лишь чиста совесть.
Коль хочешь угодить Создавшему тебя,
Не делай зла друзьям, не мсти врагам ты лютым;
В жестоки сварливы, ни в тихи мирны дни:
Вот правило тебе, вот истина священна.
Осмь гор и седмь морей под властью состоят
Единого Творца, создавшего вселенну;
Один лишь ими Он всесильно управляет;
Так что ж крушить тебя? Скажи о чём скорбишь?
Когда един есть Бог, Создатель тварей всех;
На что же умствуешь, душею ты мятешься;
Смотря на вымыслы и хитрости других,
Стараешься всегда блеснуть умом пред всеми?
В младенчестве игрой твой разум занят был,
В цветущи юны дни страстям ты покорялся,
Под старость жизнь твою болезни тяготят,
Когда ж на помощь ты Творца призвать подщишься?
Уста наставника гласят ученикам
Законы мудрости двенадцать наставлений;
Но кто вещания сии пренебрежёт,
Что делать более осталось с таковыми?