Покинув плен тяжелый сна
Без усладительных мечтаний,
Я упредила здесь одна
На холме луч денницы ранний.
С зарею пробудясь,
На ветках пташечки семейно веселились,
Мать с кормом издали на щебет их неслась,
Глаза мои слезами оросились:
Что ж у меня родимой нет?
Зачем не похожу на птичек я судьбою,
Которых радует приветный солнца свет
И ветер с гнездышком колышит предо мною!
От всех отверженна, бедна,
Без колыбели в час рожденья,
Чужими я людьми на камне найдена
Близ церкви здешнего селенья,
Взросла без кровных и родных
И к срдцу никогда не прижимала их.
Из сельских девушек сестрою
Ни от отдной я не зовусь
И в хороводе их весною
О празднике не веселюсь;
В забавах, в играх ли проводят вечер зимний,
Я в них участья не беру;
Никто не вздумает, хоть из любви к добру,
Сиротку пригласить под кров гостеприимный.
Беспечно селянин поет у огонька,
Семейством окружен среди домашней сени:
Сторонняя, сквозь слез гляжу издалека,
Как дети ластятся к нему, обняв колени.
Моя отрада Божий храм,
Где услаждаю грусть, предавшися мольбам:
Одна лишь сень его святая
Не заперта пред сиротой,
И в сей обители одной
Кажусь я в мире не чужая.
Гляжу на камень часто я,
Где начались мои страданья,
И следа слез, ищу, тобою, мать моя,
Пролитых, может быть, в час горький расставанья.
Порою шорохом шагов,
Скитаясь меж могил, тревожу сон гробов:
Не здесь ли вы, мои родные?
Но и могилы мне чужие,
И я сиротка без родных,
Средь мертвых, как среди живых:
По матери, меня отринувшей, рыдая,
Томлюся жизнию с пятнадцатой весной:
Воротишься ли когда; я жду тебя, родная,
На камне, где была оставлена тобой.