О, Киприда! безнадежной
Я измучена тоской,
Вопль души моей мятежный,
Вопль страданья неизбежный
Изливаю пред тобой.
Словно зноем раскалённым
Жжёт мне сердце и глаза.
Я мечусь с безумным стоном,
По ланитам воспалённым
Тихо катится слеза.
Час любви и счастья, где ты?
Меркнет свет моей звезды…
Песни прежние пропеты —
Дайте мне воды из Леты,
Чудодейственной воды!..
Помню пир: цветы и ткани,
Уст пурпурных красота…
И меж зеленью латаний —
Мрамор чудных изваяний,
Упоенья полнота…
«Песню! Песню!» громким хором
Отовсюду раздалось,
И, сиявшая убором,
Встала я с блестящим взором
И в венке из алых роз.
Лиру звонкую взяла я,
Тихо звуки полились,
То звеня, то замирая,
То как будто улетая
В неизведанную высь…
Раздался красноречиво
Гул восторженных речей…
Лишь один молчал пытливо
И светился горделиво
Жгучий взор его очей.
А потом? С безумным жаром
Повторял он без числа,
Что ему — речей некта́ром,
Песнопенья чудным даром
Я всю душу обожгла.
А потом? любуясь мною,
Восторгался он не раз
Строгой девственной красою,
Чернокудрою косою
И огнём глубоких глаз.
Но, увы, минуты счастья
Отлетели, как мечты,
Приближалося ненастье,
Вихрь безумный сладострастья
Смял душистые цветы:
Страсть гетеры прихотливой,
Жар волнения в крови —
Предпочёл он горделивой,
Целомудренно стыдливой,
Всепрощающей любви.
Он ушёл!… Душа тоскою
Безысходною полна
И лишь завистью тупою,
Мелкой злобою людскою
Я, увы, окружена.
Как челнок в безбрежном море
В мире целом я — одна!
Волны ходят на просторе,
Буря злится… горе, горе,
Захлеснёт меня волна!..
1886 г.