(Подражание А. Майкову)
Мерзавцы комары забра́лися под полог
И искусали мне все руки и лицо.
Прохлады нет нигде, в пруду вода как щёлок,
Томлёный выхожу на заднее крыльцо:
В людской и в кухне храп, от рощи тянет гарью,
В калёном воздухе рои шмелей и мух,
Пить до смерти хочу, бужу в чулане Марью, —
Раскинувшись лежит... Во мне смутился дух,
Я убегаю в сад, сажуся на террасу,
Дворовый пёс Кудлай глядит из-под куста,
Машута с погреба несёт мне миску квасу,
Припал и жадно пью, не отымая рта...,
О, как мне хорошо!.. Сижу и чутким ухом
Внимаю пеночке... жар схлынул наконец.
Под ложечкой сосет, в столовой вижу брюхом
Клубнику, самовар и жирный варенец.
Пью чай и думаю: зачем на свете войны?
Я даже в жареном кровь видеть не могу;
Не лучше ль, если все довольны и спокойны?
Не так ли, Машенька? Дай губки обожгу!..
Она вся вспыхнула и спряталась за дверью.
Взволнованный, встаю, гляжу в окно — луна!
Пал белым саваном туман по заозерью,
Усадьба запахом цветов напоена;
В таинственной дали сливаются предметы;
Как будто всадника я вижу на коне...
Ах, это Клим везёт из города газеты:
В помещичьем быту годятся и оне...
Сбирают ужинать, наливки ставит Маша;
К закуске приказал сомовий плеск подать;
А ужин? борщ, сычуг, грибы и простокваша, —
Какая благодать! какая благодать!