Вами, свѣтилы превѣчные, вашей божественной силой,
И алтарями, ножемъ роковымъ, отъ коего спасся,
И повязками, кои носилъ обреченный на жертву,
Нынѣ клянусь, нарушишь права священные Грековъ;
Ненависть имъ отъ меня — я всѣ ихъ тайны открою;
Я не подвластенъ уже никакимъ законамъ отчизны.
Ты лишь, Троя, за правду мою, за такую услугу,
Мною спасенна, обѣтъ сохрани мнѣ въ вѣрности данный.
Всю Данайцы надежду, во все начатыя брани
Время, имѣли на помощь Богини Паллады. Когда же
Злоухищритель Улиссъ пришелъ съ нечестивымъ Тидидомъ,
И роковой Палладинъ кумиръ изъ храма святаго,
Крѣпости стражей смерти предавъ, исторгнулъ, похитилъ
Образъ священный; когда обагренными кровью руками
Къ дѣвственной митрѣ Богини дерзнули они прикоснуться:
Съ той поры отлетѣла надежда отъ Грековъ, исчезла,
Силы ослабли, и духъ Богининъ Данайцевъ покинулъ.
И доказала Тритонія вѣрными то чудесами.
Въ станъ лишь образъ внесли; изъ очей, горѣ устремленныхъ,
Пламень багровый исторгся, соленый по всѣмъ ея членамъ
Потъ пробѣжалъ, трикраты сама отъ земли воспрянула,
Щитъ съ дрожащимъ копьемъ (о чудо!) въ рукахъ сотрясая.
Тотчасъ Калхантъ предлагаетъ пуститься въ бѣгство по морю;
Рекъ, что Пергамъ никакъ не падетъ отъ стрѣлъ Арголидскихъ,
Если не спросятъ оракула въ Аргосѣ, если вторично
Моремъ Богини съ собой не возьмутъ на судахъ искривленныхъ"
Нынѣ по вѣтру въ Микены — отечество отплыли Греки;
Въ путь набравъ Боговъ и оружіе, къ Троѣ внезапно
Снова моремъ нагрянутъ: это все замыслъ Калханта.
Сей же образъ, дабы омыть грѣхъ ужасной, воздвигли
Вмѣсто кумира Богини Паллады отъ нихъ оскорбленной.
Но Калхантъ громаду сію изъ древъ твердыхъ дубовыхъ,
Имъ построить велѣлъ, и поднять высоко на воздухъ,
Чтобъ не вошла во врата, въ стѣнахъ городскихъ не вмѣстилась,
И не спасла народа силою древнія вѣры.
Ибо, вѣщалъ, когда оскверните вашей рукою
Даръ посвященный Минервѣ; когда ужасная гибель
(Пусть самаго покараетъ прежде Небо) фригійцевъ
Съ царствомъ Пріама постигнетъ: еслижь своими руками
Въ городъ введете коня; то несмѣтныя силы Азійски
Хлынутъ, подступятъ къ стѣнамъ городовъ Пелопійскихъ, и та же
Злая судьбина всѣхъ ожидаетъ нашихъ потомковъ."