Расстались мы; ты странствуешь далече,
Но нам дано опять,
В таинственной и ежечасной встрече,
Друг друга понимать.
Когда в толпе живой и своевольной,
Поникнув головой,
Смолкаешь ты с улыбкою невольной, —
Я говорю с тобой.
И вечером, когда в аллее южной
Ты пьешь немую ночь,
Зной тополи и звезды негой дружной
Мне вызвались помочь.
Когда ты спишь и полог твой кисейный
Раздвинется в лучах,
И сон тебя призрачный, тиховейный,
Уносит на крылах.
А ты, летя в эфир неизмеримой,
Лепечешь: «я люблю», —
Я этот сон — и я рукой незримой
Твой полог шевелю.