Она, свои скрывая груди
И лоно зыбким тростником,
На мир, где колдовали люди,
Смотрела из реки тайком.
Ей был понятен их веселий
И их забот вседневный строй, —
Призыв пастушеской свирели,
Костёр рыбачий под горой.
Она любила хороводы,
И песни дев издалека.
Когда ложилась мгла на воды
И стыла тёмная река.
А в день осенних водосвятий,
Из-под воды едва видна,
Как речь таинственных заклятий
Молитвы слушала она.
Когда же рой детей, купаясь,
Шнырял по вспугнутой реке,
Она звала их, откликаясь
На непонятном языке.
Но, видя проходящих парней,
Вечеровой порой, в тиши,
Ещё нежней, ещё коварней
Смеялась, зыбля камыши.